Хакимьян Хабибуллин

Круг
Сотни лет одно и то же,
Сотни лет за кругом круг,

Но ошибки так похожи,
Будто все из первых рук.
…И не слышим голос божий,
И не видим, что вокруг.

Память
Всё пройдёт, и эту рану
Время спишет, боль умрёт,
Лишь души шальной охрана,
Совесть, бросит мне упрёк.
Только совесть вдруг напомнит
Всю былую боль души:
«Память, брат, не стопка водки,
Чтобы махом осушить».

Крапива
Пугали нас крапивой
За всякий шаг дурной,
Прутком  прибрежной ивы
Грозились бить порой.
Угрозы мы боялись
Сильней крапив иных.
Сердца в испуге жались
От страха, без  вины…

Счастье
«Что такое счастье?» -
Сын спросил отца.
«Счастье, когда чаще
Радость даришь сам!»

 Последняя любовь.
Грустный месяц тусклый свет
Льёт на тихий лик земли,
В сердце больше боли нет,
Слёзы больше уж не лить.
Уж не лить тех сладких слёз!
Что же?! Что же?! Ну и пусть!
А в душе и запах роз,
И любви ушедшей грусть!

Искушение
Чем ближе ходим к богу,
И вечность так близка,
Тем чаще всё к порогу
Приходит дьявол к нам.
Чем ближе жизни осень,
Тем ярче краски дня,
Тем больше сердце просит
Желаний и огня.

Седина в бороду
Сердцу жарче стало биться:
То в ребро ударил бес -
Искорки в её ресницах
Манят душу в тайный лес.

В тайный лес надежд прекрасных,
Грешных грёз и нежных глаз,
Утолить там жажду страсти,
Может быть, в последний раз!

Жизнь
Утром ранним, утром чистым
Средь просторов и равнин
Я шагал тропой душистой
Весь в мечтах, совсем один.
Шёл недолго в грёзах лестных:
В ясном небе — жуткий гром.
Так и жизнь: кругом чудесно,
Миг прошёл – и в горле ком.

Грусть
Я её забыть не смог:
В сердце рана навсегда,
Видно, уж на вечный срок
Эта сладкая беда.
Я её забыть не смог,
Но простил уже давно.
В чувствах нежных есть ли прок,
Коль растоптаны у ног?

Вечер
Мимо леса кто-то тянет
Наше солнце за бугор,
Скоро месяц с неба глянет
На соседний тёмный бор.
Обречённым жутким смехом
Прокричит вдали сова.
И заснёт село под эхом
Лая уличных собак.

Правда
В этом мире всё конечно,
Всё – труха и пыль времён,
Кто живёт под солнцем вечно?
Нет ещё таких имён!
Нет ещё таких созданий,
Кто б смог вечность победить ,
Сесть на купол мирозданья
И времён отрезать нить.

Душа поэта
Душа моя, как конь ретивый,
Послушный всадник я его,
Несёт меня скакун игриво,
Не видя ровно ничего.
Несёт, как ветер, без оглядки,
Уздечки нет, и нет удил -
С судьбой самой играет в прятки,
Пока не выбилась из  сил.

Утешение
Много видел разных женщин:
И достойных, и пустых,
Но счастливых, правда,меньше,
Меньше, даже, чем святых.
Видел падших и порочных,
Видел чистых, как вода,
Гордых, скучных, худосочных,
Равнодушных — никогда!

Мысли.
Ставлю мысленно заплатки
На днях юности беспечной…
И гляжу теперь с украдкой
В неизбежность жизни вечной.

 Книга.
Который год по ярким строчкам
Иду блаженно, не спеша,
Ухабов нет, и нету кочек,
Легко даётся каждый шаг.
От каждой буквы веет светом,
Добром и солнечным теплом,
Зимой уютно, как и летом,
Под тихим благостным крылом.
Из-за угла не ждёшь подвоха,
Измен коварных и тревог,
И злу приходится там плохо,
И слово  праведное – Бог.

Участь
( по Тукаю)
На чёрный день душевных сил
Не смог нисколько  я сберечь.
С рожденья року был не мил:
О светлых днях какая речь.
Попутчик вечный -  вражья рать
Усердно мне  копала ров
Из-за того, что глотку рвать
Тиранам подлым был готов.
И саблю мести я  сломал
О камень гнусных, грязных дел.
А зло большое, я так мал -
И сам в грязи, и мир не бел.

 Промокашка.
Был я кротким и послушным
И до боли был смешным,
До смешного простодушным,
И до крика был немым.
Как ребёнок, был капризным,
Но душой беспечной — чист…
А теперь — в занозах жизни,
Словно в кляксах грязный лист.

Мираж.
Опять весна любовью дышит,
Опять растаяла душа.
Сердца возносит наши выше,
Остатки разума круша.
И мы опять рабы веселья
Души наивной и хмельной
От жизни праздной карусели
И вечной зыбкости земной.

РОМАШКИ   
Солнцеликие ромашки
С нимбом светленьких ресниц
В простеньких своих рубашках
Наши взоры  клонят ниц.
Нам они милей нарядных
Гордых,  ветреных мимоз,
Ярко — празднично  парадных
И надменно — пышных роз.

Черёмуха
В платье белом у окна
Каждый год на том же месте
В скромной гордости одна,
Как на выданье невеста,
От цветочных вьюг она
Жадно ждёт о пчёлах вести.

Мысли здесь наивно чисты…
Мысли здесь наивно чисты,
И всегда спокоен дух.
Даже сроду неказистый
Бархатистый мил лопух.
Одуванчик, шар безухий,
Вышел бодро на поля,
Приставучим липким пухом
Разродились тополя.
Спит крапива в логе мирно,
В листьях жгучесть затаив.
А осока в стойке смирно
Охраняет дрёму ив.

Не жди
Ты меня не жди,
Я давно не тот.
Сердце зря не жги,
Стоя у ворот.
Без тебя пробел
Жизни каждый год…
Ведь я сам сгорел
У чужих ворот.

Судьба
Мирно ковылял
По чужой дороге,
Тихо совесть мял,
Позабыв о боге.
А теперь, когда
Больно и понятно,
Не те уж года,
Чтоб идти попятно.

Месяц
Заходит в дом через окошко,
Целует груди спящих дев,
Крадётся стенкой, словно кошка,
Случайно зеркало задев.
Ныряет в озеро напиться,
По лугу мчится, ошалев,
На крышу мельницы садится
Посторожить соседний хлев.
Со скрытой завистью во взоре
Мигает счастью нежных пар.
В небесном он стоит дозоре,
Пока не вспыхнул солнца жар.
Вернётся к звёздам яснооким,
Глаза повинно опустив.
Стыдливо, робко глянув боком,
Заснёт среди лазурных нив.

Некстати
Год за годом время тянет
Наши жизни в омут дел:
Цвет черёмух тихо вянет,
Вновь  весну я проглядел.
И подснежник так некстати
Без меня вдруг отзвенел
Между мощных сосен рати
И берёзок гибких тел.
Год за годом время тянет
Наши жизни в омут дел…
И однажды громом грянет:
«Жизнь впустую проглядел».

Зима
Тишина…Пуста дорога;
Дремлет роща средь полей.
Только  иней – недотрога
Спрыгнет кошечкой с ветвей.
А  сорока  на дозоре
Криком воздух сотрясёт,
В ярко – пёстреньком уборе
Новость  быстро разнесёт.

Ключ
Меж камней седых и гордых,
Как средь ночи светлый луч,
Змейкой плавной и  проворной
Убегает горный ключ.

Быстроногий и весёлый,
Он ко всем находит путь:
Рады травки, птички, пчёлы
У прохлады  отдохнуть.

И бежит с весёлой песней,
Не поймаешь, словно ртуть.
Без движенья в русле тесно,
Жизнь его – журчащий путь.