Старею, или Поминки по «Учительской газете»

Я сегодня поймала себя на мысли о том, что всё больше становлюсь похожей на свою бабушку… Видимо, старею…
В детстве меня все считали похожей на бабушку. Я часто подходила к зеркалу, чтобы найти в себе хоть какие-то черты, схожие с ней: у меня глаза карие, она была голубоглазой; она была высокого роста, а я… я, скорее всего, ростом в маму… Вот сейчас, на склоне лет, я стала видеть эту схожесть с мамой моего папы.


У бабушки был небольшой сундук. Там она хранила все семейные документы: паспорта родителей в зеленой обложке, свою пенсионную книжку, наши метрики, удостоверения от папиных боевых наград и маминой медали на пятого ребёнка, извещение о том, что наш дедушка, её муж, пропал без вести… Они были завёрнуты в новый красивый платок. В сундуке лежала большая стопка отрезов: белый — «на саван», цветистые — «на подарки», платки, полотенца, носовые платочки… Время от времени она доставала «своё богатство», пересчитывала (всё ли на месте), вспоминала, кто, когда их ей подарил, на кусочках бумаги просила написать имена ее многочисленной родни; стариков и пожилых женщин, проживающих в деревне. Бабушка готовила «хаир», который раздают на поминках: на 3 день, 9-й, на год… Она прожила долгую жизнь (94 года), поэтому содержимое сундука несколько раз обновлялось. Она «делилась» им на наши «никах» и свадьбы, рождение правнуков… И всегда очень переживала, что не успеет заново собрать необходимое количество.
Ну! И в чём же схожесть с бабушкой? Уверена, вам, дорогие мои ВК-друзья, уже не терпится узнать ответ на этот вопрос.
В последнее время всё чаще открываю свой «сундук», вытаскиваю оттуда своё «богатство», просматриваю свои «наградные», перечитываю публикации, вспоминаю «что, где, когда»… У меня и повод есть. У меня сегодня «поминки» по моей любимой «Учительской газете «. Впервые за 99 лет своего существования она «не вышла». «Учительская газета» закрылась, прекратила своё существование накануне своего 100-летия. Она трагически «погибла», еë «убили»… Скорблю, как скорбят тысячи российских, советских педагогов, которые в разное время выписывали нашу «УГ», учились у неё, сотрудничали с ней.
В течение нескольких лет на своих страницах, в рубрике «Образовательные технологии» «Учительская газета» публиковала и мои «сочинения».

Если я скажу, что с «Учительской газетой» моя жизнь связана с самого раннего детства, ничуть не слукавлю. Это действительно так. Несмотря на то что в нашей деревенской семье никогда не было педагогов, которые бы её выписывали и читали, все выпуски газеты появлялись у нас дома ещё задолго до моего рождения. Впрочем, как и многие другие издания. Не догадываетесь почему? Да потому что моя мама Саима работала сельской почтальонкой! В любую погоду – в летнюю жару, зимнюю стужу, осеннюю и весеннюю распутицу – рано утром она запрягала лошадь в телегу или сани и отправлялась в сельсовет, находившийся в десяти километрах от деревни.

Возвращение мамы для нас, её пятерых детей, всегда было праздником: мы выбегали во двор и дружной весёлой гурьбой несли в дом тяжелые фанерные ящики – посылки – и огромную почтовую сумку с письмами, газетами и журналами – точь-в-точь такую, какая была у героя моего любимого стихотворения Самуила Яковлевича Маршака:

Честь и слава почтальонам,
Утомлённым, запылённым,
Слава честным почтальонам
С толстой сумкой на ремне!

Летом почту привозили засветло. Дома она тут же разбиралась и после сортировки жители двух деревень – Борисовки и Берлека – получали свои издания и корреспонденцию «лично в руки». Именно в руки, потому что тогда читали много и такое количество выписанных газет и толстых журналов ни в один бы почтовый ящик не вместилось!

Почта в нашей семье была делом общим: каждый оказывал посильную помощь! Младшие, в том числе и я, разбирали газеты и складывали в ровные стопки, старшие готовили свои велосипеды, а зимой – лыжи, чтобы развезти их подписчикам. «Самой главной почтальонкой» была наша бабушка. Она совсем не знала русского языка и не умела читать, но обладала фантастической памятью и подсказывала нам, кто какое издание выписывает: газету «Труд» – Митька (дядя Митя Кондрашов, значит), журнал «За рулём» – Ванька (дядя Ваня Демичев), «Учительскую газету» – МатрюнА… Именно так, с ударением на последнюю гласную!

Настало время идти в первый класс, и я узнала, что Матрюна – это моя учительница Мария Дмитриевна Яркина. Моей обязанностью стало носить ей почту в школу. От мысли, что в моем ранце лежит «Учительская газета», я испытывала особое волнение. Меня распирало от гордости, когда я несла её через весь класс и клала на учительский стол. А Мария Дмитриевна благодарила и улыбалась прямо в мои детские глаза. Полвека прошло, а я до сих пор помню улыбку своей учительницы, ямочки на ее щеках… Помню шелковистые платья, очерчивающие её пышные формы, и даже запах волос, тут же смешивающийся с запахом свежей газеты…

После уроков я играла в «маридмитровну»: дома «усаживала» на табуретки пуховые подушки и, подражая любимой учительнице, «учила» молчаливых «учеников» всему тому, чему сама научилась за день. А учиться мне очень нравилось! Казалось, что в школу мы ходим играть. Возможно, потому, что Марии Дмитриевне прежде всех наук приходилось учить нас говорить по-русски, ведь большинство ребят в классе были нерусскими. Это сейчас в татарских и башкирских деревнях дети с самого рождения слышат русскую речь – и на улице, и в семье. А мы шли в школу, находящуюся в соседней русской деревне, совершенно не зная языка.

Благодаря нашей учительнице мы очень быстро, незаметно для себя, научились говорить и полюбили всё русское. Потому что она с нами играла! Играла в «больничку», в «магазин», в «школу» – ставила в разные речевые ситуации. На уроках математики мы выходили в школьный сад, рвали яблоки и считали, сколько их нужно, чтобы каждому досталось по два или по три. На уроках чтения Мария Дмитриевна водила нас к себе домой: её старенькая мама, которую мы называли баба Соня, рассказывала нам сказки, загадывала загадки. Потом мы пили чай с сотовым мёдом и ватрушками, листали детские книжки, журналы, пытались сосчитать, сколько «Учительской газеты» в огромной стопке между двумя шкафами.

Надо ли говорить, что моя судьба была предопределена именно в те годы! После школы я поступила в педагогический институт. В течение всех лет обучения мы, студенты, оставались верны «Учительской газете», выписывая её в складчину. Помню, как, собираясь в общежитской комнате большой студенческой семьёй, устраивали читки статей, горячо обсуждали их и важные моменты переписывали в толстые общие тетради, ставшие своеобразными методическими копилками. Позже, работая в школе учителем русского языка и литературы и будучи классным руководителем, я много раз пользовалась своими записями. Моей любимой рубрикой была «Родительская газета». Если требовалось организовать лекторий для родителей и выступить с докладом, без её помощи было просто не обойтись!

В начале 80-х мы с мужем уехали на постоянное место жительства в небольшой сибирский городок Урай. Поскольку дело происходило в ноябре, в школах вакантных мест не оказалось, и я устроилась работать в местное почтовое отделение почтальонкой – благо, дело привычное! Начальник почты, увидев, что работа мне знакома, через день отправила меня одну на «участок». Казалось, дело нехитрое: раскладывай газеты и журналы по почтовым ящикам – и всё тут! Но случилось событие, изрядно потрепавшее мне нервы.

Обслужив почти весь свой доставочный участок, я зашла в последний подъезд 60-квартирной новой пятиэтажки. Почты немного: ещё не все жильцы заселились. Быстро разложила газеты и журналы по почтовым ящикам, сверкающим свежей ярко-синей краской, и, довольная, похлопала по пустой сумке и весело «поскакала» по ступенькам вниз. Не успела открыть входную дверь, как слышу за спиной торопливые шаги: кто-то догоняет меня.

– Вы ошиблись, – говорит мужчина лет сорока и протягивает мне «Учительскую газету». – Вы мне чужую газету положили.
– Быть такого не может! – отвечаю уверенно и достаю специальную тетрадь-«ходовик», где записано, кто что выписал на моём участке. Открываю страницу с номером квартиры, тычу в неё пальцем и спрашиваю:
– Вы такой-то?
– Нет! Моя фамилия… – мужчина называет совсем другое имя. – И соседей таких нет! – А потом как засмеётся: – Вы же дома перепутали! Это дом 21-й, а человек, который газету выписал, – мой знакомый, он в 11-м живет, у него жена в школе работает!

Неделю по вечерам с благоверным ходили в этот «злосчастный» микрорайон, чтобы газеты, журналы и письма собрать и отнести настоящим адресатам. Тем, кого дома не было, записки в почтовых ящиках оставляли с просьбой вернуть чужую корреспонденцию на почту или передать жителям другого дома. Понятно, что первым делом я отнесла «Учительскую газету» учительнице из 11-го дома и тогда же с ней познакомилась. Кто знал, что Любовь Фёдоровна, так её звали, станет моей лучшей подругой на всю жизнь! Мы потом несколько лет проработали в одной школе и, хотя уже давно живём далеко друг от друга, до сих пор переписываемся. В тот день она разглядела под моей толстой шубой, что я беременна, и весть о беременном почтальоне по сарафанному радио разлетелась по микрорайону. Мне уже тяжело было сумку таскать, да и за раз не унести было столько газет и журналов, поэтому их на санках возила. И надо было видеть, с каким участием мне помогали совсем незнакомые люди, словно вмиг все стали моей дружной семьёй! И всё благодаря «Учительской газете»!

А лет семь назад одна коллега поздно вечером звонит:
– Прочитала вашу заметку «Воспитание чувств», поздравляю, отличная статья, правильная…
– Заметка? Где? – удивляюсь я.
– На сайте «Учительской газеты»!
– Не может быть!
Тут же вбиваю в поисковик – 2009 год! Три года, как работа опубликована, а я, как говорится, ни сном, ни духом! Написала на электронный адрес редакции сообщение: нельзя ли, мол, мне какой-нибудь сертификат получить для портфолио? Ответ пришел мгновенно: «А может, хотите получить бумажный экземпляр газеты?..» Они еще спрашивают! Конечно, хочу!

Радости моей не было предела! Фантастика! Меня в «Учительской газете» опубликовали! Нет, не скажу, что я никогда не публиковалась. Мои статьи периодически печатали в нашей районке, методические разработки время от времени выходили в журналах «Воспитание школьников» и «Учитель Башкортостана»… Но это же в моей любимой с детства «Учительской газете»! Просто немыслимо! А что если продолжить сотрудничество с редакцией?

«Чем черт не шутит!» – подумала я и перед очередной школьной аттестацией предложила к публикации статью о творчестве уфимского писателя Салавата Вахитова «Нежное сердце Пигмея Капитонова». Удивительно! Оказалось, что в редакции меня помнят! Статью приняли, опубликовали и прислали мне авторский экземпляр. В тот день муж и сын отложили все свои вечерние занятия, чтобы вместе прочитать газету. Сказали, что гордятся мной, и мне было необыкновенно приятно.
Потом была еще одна работа, потом еще и еще… Всего за два года десять моих статей вышли в «Учительской газете», редакцию которой теперь считаю своей семьёй. Ведь что ни говорите, а учительское дело, оно семейное!

Эта моя работа под название «Ошибка с почтовым ящиком» была опубликована в 2019 году.
https://ug.ru/user/fs/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Я ищу